Исторические вехи


Управление Федеральной службы судебных приставов
по Амурской области



Исторические вехи в деятельности
судебных приставов Древней Руси (X-XV вв.).


Для правильного понимания места и роли института судебных приставов в том или ином историческом периоде развития общества, необходимо, на наш взгляд, уяснить социально правовые условия его существования.

Древнерусское государство — Киевская Русь возникло в IX веке путем объединения под властью Киева разрозненных восточнославянских племенных союзов. По мере централизации и укрепления власти великого киевского князя возникали и развивались различные институты власти, в том числе и судебной.

Первое представление о судоустройстве Древней Руси дает нам наиболее известный памятник древнерусского права — так называемая «Русская Правда», дошедшая до наших дней в различных списках и оказавшая существенное влияние на дальнейшее развитие древнерусского законодательства в период феодальной раздробленности и становления Московского государства.

Необходимо отметить, что как такового отдельного судебного органа в  Киевской Руси не было. Административная и судебная власть была сосредоточена в одних руках — в руках великого князя. Местом осуществления правосудия был княжеский двор, а на местах суд от его имени вершили княжеские наместники. Тем не менее, и такая примитивная, по сравнению с современностью, система судоустройства предполагала наличие вспомогательных должностных лиц, оказывающих помощь суду при отправлении правосудия, обеспечивающих исполнение решения суда и непосредственно его исполняющих, собирающих судебные штрафы.

На начальном этапе все эти функции выполняли княжеские дружинники, как правило, из так называемой «младшей дружины», так как старшая дружина была представлена ближайшими соратниками князя, впоследствии сформировавшими сословие бояр. Помимо этого, исполнение части функций по оказанию помощи при отправлении правосудия на различных стадиях судебного процесса, особенно на местах, нередко поручалось выборным свободным людям или старостам общин - «вервей». На стадиях досудебного разбирательства, к примеру, гонение следа, то есть розыск преступника и улик преступления, осуществлялось представителями потерпевшей стороны. Обязанность доставить на княжеский двор пойманного с поличным преступника (татя) также возлагалась на поймавших его людей.
В «Русской Правде» упоминается о мечнике, детском, вирнике, метельниках, ябетнике, однако единого мнения по поводу их функций в судебном процессе Древней Руси в научном мире нет до настоящего времени.

По мнению ряда исследователей «Русской Правды», на мечнике лежали функции по оказанию помощи судье при отправлении правосудия. Он также являлся основным исполнителем одного из самых жестоких по «Русской правде» наказания - «поток и разграбление» (выдача князю преступника вместе с женой и детьми, обращение всего имущества в пользу князя, за вычетом возмещения ущерба потерпевшей стороне, и уничтожение жилища).

Мечник обладал определенным иммунитетом, так как за его убийство предусматривался немалый штраф — 40 гривен, а нанесение побоев каралось штрафом в 12 гривен. В то же время в так называемой «Русской Правде в краткой редакции» или «Правде Ярославичей», созданной около 1072 года, в статье I мечник приравнивается к другим свободным людям: «... Если убитый — русин, или гридин, или купец, или ябедник, или мечник, или же изгой, или Словении, то 40 гривен уплатить за него».

Детский также являлся должностным лицом при судье и исполнял указания последнего. Близкий по значению к детскому отрок, представитель младшей княжеской дружины, помощник мечника или вирника.
Вирник — человек, наделенный специальными полномочиями по сбору судебных штрафов - «вир». Необходимо отметить, что «Русская Правда» практически за все уголовные преступления, нарушения гражданских, в современном понимании, прав предусматривала в основном материальную ответственность — судебный штраф, являвшийся немаловажным источником пополнения княжеской казны. Вирник действовал в соответствии с так называемым поконом (поклоном) вирным, правилами или уставом по сбору виры в пользу князя.

Помимо сбора виры, вирник и сопровождавший его отрок (или отроки) осуществляли в общине судебное разбирательство и чинили расправу, взимали в пользу князя виры и продажи (по делам, не связанным с убийством), получая часть денег и в свою пользу. Кроме того, община по закону была обязана содержать вирника и отрока, кормить их и их лошадей. Подобные наезды вирников, по мере усиления княжеской власти становились регулярными.

В статье VII «Пространной редакции русской Правды» прописан размер обеспечения вирника и метельника при сборе виры, звучащий в современном переводе так: «Таков устав вирнику князя Ярослава: вирник (находясь на территории общины) имеет право взять 7 ведер солоду на неделю, барана или тушу говядины, или (вместо них) 2 ногаты деньгами, а по средам и пятницам куну денег и сыр; кур ему брать по 2 на день, хлебов 7 на неделю, а пшена и гороха по 7 уборков, а соли 7 голважен — все это ему вместе с отроком; поставить ему 4 коня, а кормить их овсом (досыта); (при вире в 40 гривен) вирник берет себе 8 гривен и 10 кун прекладной (пошлины), а метельник 12 векш, при выезде гривну, а если будет взиматься вира в 80 гривен, то вирник получает 16 гривен 10 кун и 12 векш, а при выезде гривну, за каждого убитого 3 гривны». В аналогичной норме «Краткой Русской правды» (по Академическому списку половины XV в.) установлен срок пребывания вирника в верви (общине): «до недели же вироу соберут вирници», то есть в течение недели до воскресенья.

Метельник являлся помощником вирника. В его обязанности входило выполнение различных административно — судебных функций, главной из которых, по мнению Бобровского О.В., изложенному в его диссертационном исследовании «Уголовный и гражданский процесс по Русской Правде», было «делать меты», то есть вести учет собираемых вирником штрафов. В работах других исследователей происхождение слова «метельник» (мятельник) дается как производное от слова «мятль» - вид мантии у княжеских людей.

Функции ябетника непосредственно не были связаны с судебным процессом. Его задачей являлось выявление неизвестных или скрытых правонарушений и донос о них князю.

Таким образом, зарождение института судебных приставов, в современном понимании, произошло при возникновении первого русского государства — Киевской Руси, а известное нам законодательное закрепление их прав и обязанностей нашло свое отражение в «Русской Правде» в XI веке.

Ослабление власти великого князя и усиление удельных князей в середине XII века неизбежно привели к распаду Киевской Руси как единого государства и появлению большого числа независимых удельных княжеств. В истории Русского государства наступил период феодальной раздробленности. Верховным правителем и верховным судьей являлся князь. Основными источниками права продолжали оставаться обычное право и «Русская Правда», дополненные положениями различных договоров между князьями и торговых договоров. Отправление правосудия осуществлялось князем, а на местах — его наместниками, посадниками и тиунами. При них также, как и в Киевской Руси имелись специально уполномоченные лица, оказывающие помощь в судебном процессе, исполняющие судебные решения. В различных удельных княжествах они имели разные названия. В дошедших до нашего времени документах, летописных сводах упоминаются мечники, княжеские отроки, дворяне. Появляется понятие пристав (приставленный к входу, к дверям), должностные обязанности которого заключались в охране входа в помещение, в котором производилось судебное разбирательство и обеспечение порядка при нем.

В связи с появлением новых видов наказаний, неизвестных «Русской правде», широкого распространения смертной казни и пыток, как неотъемлемой части судебного разбирательства, появились и соответствующие должности для их исполнения: доводчики и праветчики. При этом в обязанности доводчика входила подготовка соответствующих материалов к судебному процессу и последующая их «доводка». Праветчики исполняли судебные приговоры.

В период феодальной раздробленности Руси значительно усилилось влияние на политическую жизнь церкви. Церковь имела свои суды, под юрисдикцию которых подпадало все христианское население по делам, не входившим в компетенцию княжеского суда, а также служители церкви и население, жившее на церковных или монастырских землях. О компетенции церковного суда говорится в интересном памятнике XIV-XV веков, известном под названием «Митрополичье правосудие», хотя, по мнению ряда исследователей, он не имеет отношения к практике церковных судов, а тем более, к митрополитам, и является оригинальным произведением, написанным неизвестным не очень грамотным монахом. Тем не менее, о суверенитете церковного суда сообщает достаточно емко: «Что ся дееть в монастырехъ ли в монастырскихъ людехъ, да не вступается князь ли властелинъ; то ведаетъ и епископъ».

Помимо этого, в исторических документах зафиксированы факты пожалования монастырей княжеским приставом, в обязанности которого входило призывать в суд ответчиков и исполнять решения суда на землях монастыря. При этом вмешательство иных судебных исполнителей в деятельность этого пристава не допускалось. По всей видимости о таком приставе и говорится в упомянутом выше «Митрополичьем правосудии»: «А тать оу пристава убежить, а не осужденъ, приставу в томъ несть вины, а осужденъ, вина, убежить, приставу вина, а исцева дати». Здесь речь идет об ответственности пристава — если от него убежит осужденный, с него взимается денежный штраф в пользу истца.

Дальнейшее развитие институт вспомогательных судебных должностей получил в Новгородской феодальной республике — Господине Великом Новгороде, а затем во Пскове. Информация об особенностях Новгородского судопроизводства содержится в многочисленных обнаруженных при археологических раскопках берестяных грамотах, в Новгородской I летописи, включившей в себя многие источники права, в том числе и «Русскую правду». Здесь же в XIV — XV столетиях были созданы новые кодифицированные сборники норм уголовного и гражданского права - Новгородская и Псковская судные грамоты, в основу которых были положены нормы обычного права и «Русской правды» и дополнены новыми, ранее не известными положениями. Новгородская судная грамота дошла до наших дней в виде небольшого фрагмента, содержащего некоторые процессуальные нормы, Псковская же судная грамота сохранилась практически полностью, и по мнению современных историков тождественна Новгородской, но написана в несколько этапов.

Сохранившийся до наших дней список датирован 1397 годом, но окончательно грамота оформлена в 1467 году — самом критическом для Пскова году, году утраты независимости и подчинения Московскому княжеству. Псковская судная грамота включает в себя 120 статей, в 14 из которых упоминается пристав и привратник. В указанных нормах отражены и особенности Псковского судоустройства.

По Псковской судной грамоте, в Пскове, как и в Новгороде, существовало несколько видов судов: княжеский, суд наместника Новгородского архиепископа, посадский, в пригородах отправляли правосудие княжеские наместники. Соответственно, у каждого суда были специально уполномоченные или уполномачиваемые лица, оказывающие помощь судопроизводству.

В Псковской судной грамоте обозначено основное должностное лицо — пристав. Однако анализ норм, содержащихся в этом своеобразном кодексе, позволяет сделать вывод, что пристав выбирался, если от города Пскова, или назначался, если от князя, на каждое конкретное дело.

Статья 57 Судной грамоты гласит: «Если кто-нибудь потребует у князя или посадника пристава для выемки поличного у вора, то князь или посадник должны отправить в качестве приставов людей добрых, благонадежных».

Оплата их работы, или комиссионные от сбора, также оговорена в грамоте, как и в «Русской Правде». Помимо этого, оговорена плата за «прогон», то есть за поездку пристава для вызова ответчика в суд, предусмотрено ее увеличение в случае проведения обыска, изъятия, в современном понимании, вещественных доказательств преступления.

Необходимо отметить, что в борьбе за свою «свободу» Псковское «законодательство» предусмотрело необходимую норму, в соответствии с которой князь осуществлял правосудие только с участием посадника, выезд приставов по делам, относящимся к компетенции княжеского суда также осуществлялся совместно — городской пристав и княжеский, при этом их правовое положение как приставов, было равным (мы так предполагаем), хотя социальное положение могло быть различным. Статья 81 грамоты прямо прописывает :«Княжеские слуги и псковские городские приставы должны ездить для производства обыска или вызова в суд свидетелей на равных началах (т.е. вдвоем и пополам делить прогоны)». Предшествующая ей статья 49 гласит: «Княжеским слугам или приставам отправляться в служебные поездки вдвоем, а прогоны взыскивать из расчета по одной деньге на каждую версту, причем независимо от того, участвуют ли в поездке двое или же трое приставов, прогоны взыскиваются в одинаковом размере...»

Обязанности и права привратника прописаны в статьях 58 и 59 Судной грамоты. «А привратникам быть — одному человеку со стороны князя и одному — со стороны города Пскова; они должны принести присягу в том, что не будут наказывать правового и миловать виновного. А с каждого судебного дела взыскивать им с признанного виновным по две деньги на двоих».

В статье 58 предусмотрена ответственность за противодействие привратнику: «...Если же явится пособник за кого-нибудь, кроме лиц, перечисленных выше, и попробует насильно проникнуть в судебную горницу или ударит привратника, то его заклепать в колодку и взыскать с него рубль пени в пользу князя и 10 денег в пользу привратников».

При этом функции привратника не совсем ясны. Если он охраняет вход и следит за порядком, то, по аналогии к современности — пристав по обеспечению установленного порядка деятельности судов, однако требование о принесении присяги не наказывать правового и не миловать виновного свидетельствует о том, что полномочия привратника были несколько шире, но это требует отдельного исследования.

Как уже говорилось выше, Псковская судная грамота была завершена в год утраты независимости города Пскова и подчинения его Московскому княжеству. Могущество Московского княжества возрастало. К нему постепенно, одно за другим, присоединялись ранее независимые удельные княжества, шел активный процесс централизации Русского государства.

В 1497 году, на закате XV века «уложил князь великий Иван Васильевич всея Руси с детьми своими и с бояры о суде, как судите бояром и околничим». Издан был знаменитый судебник Ивана III.
В этом документе появляются понятия «дьяк» и «подъячий», «приставной», «недельщик». Дьяк и подъячий, то есть помощник дьяка, выполняли роль, скорее всего, современных секретарей суда. Функции же приставного и недельщика несколько иные. При этом необходимо отметить, что все эти должностные лица уже были государственными, состоящими на службе. Термин «недельщик» возник в связи с тем, что работа выполнялась в течение недели и, более того, недельщики работали через неделю, по четным неделям и по не четным, русский календарь того времени позволял вести соответствующий счет. Отдельная 44 статья «О приставех» гласит « А приставом наместничим по городам имати хоженое и езд по грамоте, а где нет грамоты, и ему хоженое имати в городе по четыре деньги, а езд на версту по деньге, а на правду в городе или в волости вдвое». В данной норме речь идет об оплате работы пристава, «А на правду», то есть обнаружение улик преступления либо обыск, плата, так же как и в Псковской судной грамоте, увеличивается вдвое.

Необходимости проведения анализа текста Судебника при рассматриваемой нами теме конечно же нет. В то же время в Судебнике конкретизированы ранее не оговариваемые правила судебного процесса, установлены конкретные размеры судебных пошлин, «прогонов», значительно расширен перечень преступлений, за совершение которых предусмотрена в качестве наказания смертная казнь. При этом исполнитель смертной казни, его должностное положение, плата за работу и так далее ни в одном из ранее приведенных памятников русского права , в том числе, и в этом Судебнике, не оговаривается отдельно. По всей видимости , в этом не было необходимости. Мечом или топором владели многие, в том числе и будущий император всероссийский Петр Алексеевич Романов (Петр I),

 но это уже другая эпоха.


Помощник руководителя Управления                                                                                                            А.И. Капустин

Время создания/изменения документа: 13 июля 2011 00:31 / 12 августа 2011 12:04

Версия для печати